…С тех пор, как совершил свой воинский подвиг майор спецподразделения «Вымпел» Сергей Ромашин, прошло три десятка лет. Много воды утекло, многое изменилось. И многое увы, забылось. Поэтому начать хотел бы не с самого боя, а с заметок генерала Виктора Михайловича Ромашина, отца Сергея.
Сохранился блокнот, в котором заполнены всего несколько страничек. Написаны они тяжело, нервно. А по-другому тогда и быть не могло. Ведь записи сделаны в сентябре 1996 года, через месяц после гибели Сергея, когда отец искал его, летал на опознание в Ростов-на-Дону, в Чечню. Но тем они и ценны.
В них нет причесанности, оглядки на власть, верхи… В них есть важное — обостренный нерв правды, реальная, трезвая оценка той ситуации. Горькая, но истинная.
Именно поэтому я и начинаю с заметок Виктора Михайловича, которые к счастью, сохранились.
«Теперь о впечатлениях и выводах, сделанных в ходе поездки, — напишет генерал Ромашин. — Думаю, что на своем веку повидал немало и у себя дома в России, и на войне в Афганистане.
В поездке по Чечне у меня зародились большие сомнения, что это народно-освободительное движение, что это праведная война. Это далеко не так. Народ подогрет, раскололся. Есть немало людей здравомыслящих, которые выступают против сепаратистов, против того, что принесла на их землю дудаевщина.
Яндарбиев, Масхадов должны четко понять — Чечня — неотъемлемая часть России, им без нас не прожить. Но мне сдается, обратное дудаевцам подсказали, как раз из России, скорее всего из Кремля и его окружения. Может, не словами, а делами.
Посудите сами. Они объявляют себя независимыми от России, воюют с Россией, а мы перекачиваем им деньги, большие деньги, нефтепроводы гонят сырье, подается электроэнергия, строители возводят дома, школы. Какой-то бред. Позиция умалишенных.
Начинаем добивать банды, загоняем их в горы, где жить-то трудно, а не то, что воевать, а из Москвы дают команду: «Стоп. Начинаем мириться».
Один из российских депутатов побывал у Дудаева. Приехал оттуда в стельку пьяным и потребовал у наших военачальников охрану. Ему с удивлением сказали: «От кого охрану? Вы находитесь на территории, контролируемой федеральными войсками». Стало быть, от дудаевцев ему охрана не нужна, он своих боится. С чего бы это? На кого работает сей «демократ» и ему подобные?
Мир нужен всем, и нам, и чеченцам. Но мир не любой ценой, так же, как и война — не любой ценой".
Вот такие оценки. На мой взгляд, вполне справедливые. Будь по-иному, возможно, Сергею Ромашину и не пришлось бы совершать свой подвиг и погибать в двадцать восемь лет.
«Боевики входят в город»
Рассказывает товарищ Сергея по подразделению «Вымпел» Андрей Я.:
«Наша летняя командировка в Чечню 1996 года заканчивалась. 7-го августа запланирован обратный вылет в Москву. «Альфа» уже должна была нас менять.
5 августа вечером мы с Серегой возвратились в Грозный, поселились в общежитии ФСБ. Заметили, что людей в Грозном очень много, ну как в Москве, на Тверской. Рынки работают, народ снует, толпится.
6-го утром пошли в наше управление ФСБ, чтобы позвонить домой. Пришли. Серега дозвонился, я нет, никого дома не было.
Оказывается, пришла шифровка из Москвы, в ней две новости — одна хорошая, другая — плохая. Плохая, это то, что командировка наша продляется на неопределенное время, а хорошая — Сереге Ромашину присвоили звание майора. Так что он успел сразу и порадоваться, и опечалиться.
В этот же день женщины на рынке стали распространять листовки, в которых говорилось, что ожидается нападение на Грозный и мирных жителей просят уходить. Позже поползли слухи, что якобы в город уже просачиваются боевики. Из управления ФСБ передают: боевики входят в город, готовьтесь, баррикадируйтесь.
7-го утром говорят, город практически захвачен бандитами. Где-то далеко слышна стрельба. О том, что война пришла и на наш порог, стало ясно вечером, часов около шести. У общежития появилась группа чеченцев, человек десять.
Предложили сдаться. Сказали, что они уже захватили здание МВД и все, кто вышел, стали почетными пленниками, им дали коридор. Берите, мол, только табельное оружие и спускайтесь".
В общежитии в это время было около 90 человек. Вроде сила немалая. Да что толку. В основном водители, сотрудники комендатуры, опера. Что называется, люд не боевой, не обученный, в руках оружия, как правило, не державший, и, естественно, не воевавший.
Настоящих бойцов всего 9 человек — «вымпеловцы» во главе с майором Сергеем Ромашиным. Оборону общежития возглавил полковник Алексеев. Он героически погиб. Посмертно ему присвоили звание Героя России.
Алексеев, собственно, и начинал вести переговоры. А в это время Ромашин уже рвался в бой. Когда услышали предложение чеченцев о некоем почетном плене, Сергей просто вскипел: «Это кому бандитам, уродам этим, сдаваться. О сдаче даже не думайте. Кто дернется, пристрелю лично». И схватился за винторез: «Я им сейчас покажу плен. Его остановил сослуживец: «Подожди, Серега у них видеокамера. Ты сейчас выстрелишь первым, они заснимут. Козыри в их руках».
«Мужики, я с вами»
После того, как чеченцы получили отказ о сдаче в плен, около семи часов вечера они начался массированный обстрел общежития со всех сторон.
«Вымпеловцы» обороняли правое крыло здания. Уже темнело. Огонь не стихал. С крыши, на пятый этаж к ним спустился один из защитников общежития.
— Мужики, у нас одни водилы, стрелки еще те, боюсь, не удержим крышу. Помощь нужна.
Ромашин, как старший мог бы отправить кого-то на подмогу, но решил идти сам. Подхватил винторез и успокоил бойца: «Не дрейфь. Крышу мы никому не сдадим».
Там на крыше в ходе боя он уничтожил нескольких бандитов и сам получил ранение.
«Садануло Серегу очень сильно, — признался один из участников того боя, — ранение проникающее, пуля судя по всему легкое задела, прошла под броником и согнулась в букву «Г».
Его спустили вниз на третий этаж, там мы нечто вроде лазарета устроили, только без медиков. Что поделаешь, не оказалось среди нас врачей. Перевязали Сергея, как могли.
А ночи душные. Днем жара, дышать нечем. Вода закончилась. Пришлось воду брать из баков, в которых уборщицы прежде тряпки половые отжимали.
Ночью бандиты подогнали бензовоз к стене общежития и подожгли. Но ничего у них не вышло.
В эту же ночь мы с Серегой вместе сидели у стены, много говорили. Он периодически терял сознание, засыпал.
Утром 8-го, помню, духота, чадит бензовоз, голова гудит после ночного боя, в общем, настроение на нуле. А тут еще из управления передают, мол, к вам на выручку две колонны шли, но в засаду попали, подорвали их.
Однако все нормально, успокаивают, одна колонна все-таки движется, только совет, берегите патроны. Ну коли советуют беречь патроны, значит помощи не жди. И вдруг видим, Серега! Перевязанный, в кровавых бинтах, сам поднялся с третьего этажа к нам на пятый. Улыбается и говорит: «Мужики, я с вами. Все это фигня, бандиты, чечены, прорвемся».
«Вымпеловцы» выходят последними
…Непрерывные бои давали себя знать. Среди обороняющих был уже один погибший и несколько раненых.
Бандиты тем временем придумывали все новые «подлянки». То делегацию женщин пришлют к общежитию, те орут, мол, уходите отсюда, из-за вас наши дома страдают, то некий мужичонка забрел на первый этаж — оказывается, пришел услуги свои предложить по выводу защитников из окружения.
Потом вообще танк подкатили, из него вылез танкист, славянской наружности, кричит: «Выходите, я уполномочен командованием организовать для вас проход». Пришлось этих услужливых «парламентеров» проводить подальше от общежития и снова отбивать атаки бандитов.
Шли вторые сутки обороны общежития. На помощь надеяться не приходилось и тогда было принято решение — в ночь с 8-го и 9-е августа прорываться к своим. Решили выходить несколькими группами. Договорились, что «вымпеловцы», кроме раненых, остаются на обороне и выходят последними.
Первая группа, в основном водители и опера, двинулась ночью и удачно проскочила. Это вселило надежду на успешный отход. Во-второй, решили, пойдут раненые и группа прикрытия. Естественно, Ромашина включили в эту группу.
Но бандиты уже опомнились и приняли меры, прямо на проспекте установили пулемет. Под его огонь и попали выходящие.
Вспоминает боец группы «Вымпел», участник обороны Андрей Я: «Когда пошла вторая группа пулеметчик начал крошить всех налево и направо. Там погибло человек тридцать, наверное.
Потом я встретил водителя, мне тогда было 24 года, а ему уже за 30 лет. Он подошел ко мне, обнял и расплакался: «Представляешь, я всю ночь пролежал лицом в грязи под пулеметным огнем, чтобы подумали, что я мертвый».
Какая-то часть из этих людей вернулась обратно, но многие, как Сергей, не возвратились. Помню, они идут к общежитию, я стою, всех спрашиваю: «А Серега, Серега-то где?» Пожимают плечами, а кто-то говорит: «Да он зашел уже».
Я поднялся наверх, на второй этаж, начинаю искать, не нахожу. Опять спрашиваю: «Где Серега?» Вроде бы, говорят, проходил. Выхожу опять на улицу, нет Ромашина.
Когда 11-го августа мы вырвались и вышли к управлению ФСБ, стали там искать Ромашина. Нет, отвечают, не видели".
После неудачной попытки второй группы прорваться, оставшиеся в общежитие вновь перешли к обороне.
Над городом кружили самолеты и методично сбрасывали бомбы. Это повторялось каждую ночь. Один из участников обороны позже признался, что после очередной ночной бомбежки, ему казалось, утром глянет в окно и представится взору такая картина: от Ставрополья до Грузии вокруг ничего, и только одиноко стоит их общежитие.
Но утром он выглянул в окно и увидел не пустыню от Ставрополья до Грузии, а воинственных чеченцев, собравшихся в их дворе, где еще четыре дня назад играли дети. Чеченцы замыкали круг и начинали свою ритуальную пляску с дикими выкриками.
В это время, пока чеченцы «паровозили» по кругу, связист Сашка, собрал несколько издыхающих аккумуляторов, подключил их к радиостанции и попытался вновь выйти на связь с управлением ФСБ. Вышел, спросил: собираются нас вытаскивать отсюда?
Из управления что-то далекое и неразборчивое пробулькало, а рядом, словно из соседней комнаты, влезая в наши частоты, прозвучал ясный и четкий голос с чеченским акцентом.
— Никто вас не собирается вытаскивать, — и бандит засмеялся.
Сашка разбил станцию о стену, а «вымпеловцы» поставили пулемет на выходе, на случай штурма. Но штурма в этот день не было. Чеченцы закончили пляску, и все затихло.
Судьба сама указывала им дорогу
10-го вечером решили уходить. Однако сделать это надо было не заметно. Но как? Выход из общежития контролировали бандиты. И тогда, бойцам улыбнулась судьба.
Дело в том, что уже несколько дней они успешно применяли тактический прием: воевали из общежития, а отбив огневой налет, через пролом в стене уходили в соседнее здание, которое примыкало к общежитию. А боевики обстреливали пустую коробку.
Подумали, что неплохо бы из этого здания незаметно улизнуть. Проблема была только в одном — прежде в этот доме располагалось отделение Сбербанка и на окошках — решетки.
Пока обсуждали, как убрать решетку, не поднимая шума, то ли от выстрела, то ли от детонации на их глазах решетка упала. Получилось, что судьба сама указывала им дорогу.
Бойцы забросили на подоконник матрац и двинулись в путь. Ночью пошел дождь и это тоже помогло.
…Так последняя из групп, в которой были и бойцы «Вымпела» вышла к своим. И только их командир майор Сергей Ромашин не вышел. Погиб.
Погиб, как герой, не дрогнул в критическую минуту, не запятнал честь и достоинство настоящего офицера.
К этим словам остается добавить, что майор Сергей Ромашин по достоинству награжден Золотой Звездой Героя России. Его именем названа школа № 3 города Южно-Сахалинска, которую он закончил.